July 9th, 2012

Завтра состоится заседание Совета при президенте о Комиссиях по адаптации бывших боевиков

Завтра состоится заседание Совета при президенте по правам человека на тему: «Комиссии по адаптации бывших боевиков: опыт и перспективы»

С 2010 года в нескольких республиках Северного Кавказа действует новый важных механизм адаптации боевиков, решивших вернуться к мирной жизни, - Комиссии по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, решившим прекратить террористическую и экстремистскую деятельность. Работа комиссий столкнулась с рядом проблем, она нередко подвергается критике. Тем не менее, по мнению многих, такая работа крайне важна для стабилизации ситуации и установления мирной жизни на Кавказе.

10 июля 2012 года состоится специальное заседание Совета по правам человека при президенте РФ, посвященное проблемам работы Комиссий по адаптации. К участию приглашены Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, представители федеральных и региональных правоохранительных органов, председатели и члены региональных комиссий по адаптации, региональные омбудсмены и эксперты некоммерческих организаций, работающих на Северном Кавказе. Примут участие и эксперты из числа членов Правозащитного центра «Мемориал» (http://www.president-sovet.ru/announc/2556/).

По вопросам аккредитации СМИ обращаться по телефону 8 (495) 606-53-91.  

«Мемориал» считает дело по событиям 6 мая политическим

«Мемориал» считает дело по событиям 6 мая политическим

Согласованное публичное мероприятие 6 мая 2012 года в Москве, как известно, вылилось в противостояние части его участников с полицией. В тот же день было возбуждено уголовное дело по ст.ст. 212 (массовые беспорядки) и 318 (применение насилия в отношении представителя власти) УК РФ. Сообщается, что в Главном следственном управлении СК РФ сформирована беспрецедентная по размерам следственная группа, осуществляющая масштабные следственные мероприятия.

К уголовной ответственности привлечено 14 человек, 11 из которых находятся под стражей, 1 – под домашним арестом и 2 – под подпиской о невыезде.

Проанализировав обстоятельства расследования событий 6 мая, Правозащитный Центр «Мемориал» заявляет:

1. Расследование носит явно односторонний характер: к уголовной ответственности привлекаются граждане, доказательства противоправных действий которых зачастую отсутствуют. В то же время по фактам задокументированных правонарушений и преступлений сотрудников полиции (http://d-lindele.livejournal.com/137784.html) уголовных дел не возбуждено, заявления об их преступлениях (http://grani.ru/Politics/Russia/activism/m.197795.html#dav, http://navalny.livejournal.com/706326.html) остались без ответа.

2. Мы согласны с позицией Уполномоченного по правам человека в РФ В.П. Лукина, заключающейся в том, что в событиях 6 мая на Болотной площади отсутствуют признаки массовых беспорядков, установленные ч. 1 и ч. 2 ст. 212 УК РФ, то есть утверждать, что такое преступление было совершено, не приходится (http://ombudsmanrf.org/2009-11-05-14-00-18/2009-11-05-14-08-57/11938--6-2012-.html). Между тем Андрею Барабанову, Степану Зимину, Денису Луцкевичу, Александре Духаниной, Ярославу Белоусову, Артему Савелову и Михаилу Косенко предъявлено обвинение по ч. 1, ч. 2 ст. 212 и ст. 318. Находящиеся под стражей Олег Архипенков, Рихард Соболев, Владимир Акименков и Федор Бахов обвиняются только по ч. 2 ст. 212.

3. Из позиции следствия при рассмотрении в суде вопросов об избрании меры пресечения и из прочих обстоятельств уголовного преследования граждан можно сделать вывод, что следствие рассматривает действия обвиняемых и подозреваемых участников митинга вне общего контекста событий 6 мая. Между тем их нужно оценивать с точки зрения возможности необходимой обороны в связи с противоправными действиями сотрудников полиции.

4. Из всех привлеченных в настоящее время к уголовной ответственности только обвинения в отношении Духаниной, Барабанова и Бароновой обосновываются видеозаписями (безотносительно к тому, о чем именно свидетельствуют эти видеозаписи).

Основанием для привлечения к ответственности Бахова является его самооговор, сделанный под давлением следствия и назначенного адвоката.

Обвинения в отношении Савелова, Луцкевича, Архипенкова, Соболева, Зимина, Белоусова, Акименкова, Косенко и Каменского основаны исключительно на показаниях сотрудников полиции, якобы опознавших их спустя значительное время после 6 мая.

Учитывая, что показания «потерпевшего» полицейского, например, в отношении Зимина менялись с «не видел, кто именно в меня кидал камни, т.к. камни летели со всех сторон из толпы» 6 мая на описание внешности Зимина 6 июня (http://rosuznik.org/component/content/article/2-novosti/16-stepan-zimin-pyatyj-zaderzhannyj-po-delu-o-besporyadkakh-6-maya); что Басманный суд г. Москва определил меру пресечения Каменскому, которого на Болотной площади не было, на основании показаний троих сотрудников полиции, якобы опознавших его по фотографии (http://www.gazeta.ru/politics/2012/06/14_a_4626373.shtml); а также учитывая распространенную практику привлечения участников публичных мероприятий к административной ответственности на основании лжесвидетельств сотрудников полиции, трудно счесть показания полицейских достаточными основаниями для привлечения к уголовной ответственности.

5. Ко всем привлеченным к уголовной ответственности по делу применены меры пресечения, причем к 11-ти – заключение под стражу. Полагаем, что следствие и суд, вопреки требованиям УПК, недостаточно обосновали избрание мер пресечения. Представляется, что заключение под стражу, как и другие меры пресечения, используется для оказания давления на обвиняемых.

6. Права подозреваемых и обвиняемых неоднократно нарушались: многие из них были лишены возможности своевременно получить юридическую помощь адвоката по соглашению (особенно вопиющим образом были нарушены права Бахова, Соболева, Архипенкова), на многих (в частности, на Зимина, Савелова, Барабанова, Бахова) оказывалось давление для склонения их к оговору людей, которых следствие объявило организаторами.

7. Мы полагаем, что решения об обысках как у подозреваемых, так и у свидетелей, выносились без установленных законом оснований; в ходе обысков с нарушением установленных процедур изымались предметы, не имеющие отношения к расследуемому делу. По нашему мнению, обыски использовались в частности для того, чтобы оказать давление на подозреваемых и свидетелей.

Сочетание перечисленных нарушений с явно политическим характером дела позволяет нам считать уголовное преследование участников событий 6 мая политически мотивированным, а Андрея Барабанова, Степана Зимина, Дениса Луцкевича, Александру Духанину, Ярослава Белоусова, Артема Савелова, Михаила Косенко, Олега Архипенкова, Рихарда Соболева, Владимира Акименкова и Федора Бахова – политзаключенными*.

* В связи с полным признанием вины, отсутствием информации о деле и высказанным пожеланием не быть причисленным к политзаключенным вопрос о признании или не признании политзаключенным еще одного обвиняемого по делу о событиях 6 мая, М. Лузянина, не ставился.

Чечня: силовики пытали родителей и сестер подозреваемого

Чечня: силовики пытали родителей и сестер подозреваемого

12 апреля 2012 года в ходе спецоперации на белорусско-польской границе были задержаны трое жителей Чеченской Республики. Двое из них находились в международном розыске за расстрел полицейского патруля в г. Грозный ЧР в марте этого года.

По версии следствия, в числе преступников был местный житель Магомед Мауланович Акаев, 1986 г.р., который содержится в СИЗО г. Брест, ожидая экстрадиции в Россию. Он рассказал родственникам, что в ночь на 13 марта 2012 года в Грозном катался с приятелями на автомобиле без регистрационных номеров. На посту ДПС сотрудники силовых структур попытались остановить машину для проверки, но молодые люди не отреагировали. В ходе преследования они открыли огонь по патрульной машине. В результате был убит сотрудник полиции, а молодые люди скрылись за пределами республики.

Желая получить информацию о местонахождении Магомеда Акаева, чеченские силовики в течение нескольких дней пытали, избивали и оскорбляли его родственников. Насилие над семьей прекратилось, когда стало известно о задержании Магомеда в Беларуси. Родственники опасаются, что Магомед подвергнется еще большему насилию, чем они сами. В своем письменном заявлении мать Магомеда Семилат Акаева сообщила подробности происшедшего спустя четыре месяца.

13 марта в 17:00 в дом к Акаевым, который они арендовали в Грозном, ворвались около 30-ти вооруженных людей в камуфляжной форме, выломав входную дверь. В доме находились Семилат и жена Магомеда Айна. Силовики, не представляясь и не предъявляя документов, вывели женщин из дома и начали обыски. Они забрали мобильные телефоны, ноутбук и фотографии. Ничего не объясняя, женщин отвезли в ОВД Октябрьского района. Там силовики заявили Семилат, что ее сын Магомед Акаев участвовал в каком-то разбойном нападении; в результате погиб полицейский. Сотрудники силовых структур оскорбляли женщин, угрожали расправой над всей семьей.

Спустя несколько часов Айну отвезли из ОВД в здание оперативно-розыскной части МВД РФ по ЧР (ОРЧ МВД РФ по ЧР). Там в течение нескольких часов ее избивали, пытали электрическим током, оскорбляли, угрожали насилием. Семилат в это время находилась в ОВД, куда сотрудники силовых структур пригласили и других членов семьи Акаевых: отца Магомеда Маулана Усмановича Акаева, 1948 г.р., сестер Магомеда Зулай Акаеву, 1977 г.р., Зуру Акаеву, 1978 г.р., и Эльмиру Акаеву, 1984 г.р. Силовики угрожали Акаевым и оскорбляли их, требовали сообщить местонахождение Магомеда. Они говорили, что у них есть полное право убить их всех и никто об этом не узнает. По словам сотрудников силовых структур, в ночь на 13 марта Магомед и четверо его спутников обстреляли полицейский патруль, в результате погиб полицейский. Родственники утверждали, что ничего не знают ни о происшествии, ни о местонахождении Магомеда. Семилат уверяла их, что 12 марта Магомед ушел от родителей к себе домой со своей супругой. В ту же ночь к нему пришли друзья, и он с ними куда-то ушел. После этого домой он не вернулся, и они его больше не видели. Родителей Магомеда просили опознать по фотографиям его друзей, которые были с ним в ту ночь.

Их продержали в отделе до семи часов утра, затем отпустили.

14 марта сотрудники силовых структур поехали за сестрой Магомеда Зурой, которая находилась в доме сестры Лизы. Она ухаживала за ней после операции. Когда Зура узнала о приезде силовиков, ей стало плохо, и ей вызвали карету скорой помощи. Врачам удалось убедить силовиков не забирать Зуру в отдел.

15 марта после 21:00 домой к Акаевым вновь приехали сотрудники ОРЧ МВД РФ по ЧР и увезли в отдел Зуру, Эльмиру и Семилат. Там их развели по разным кабинетам, вновь требовали сообщить местонахождение Магомеда. Эльмиру пытали электрическим током, затолкав ей в рот платок. Семилат слышала крики и просила силовиков прекратить пытки, но никакие уговоры на них не действовали. Сотрудники силовых структур угрожали, что будут пытать всю семью, включая Лизу. Один из молодых сотрудников ОРЧ оскорблял Эльмиру, плевал ей в лицо.

Не выдержав пыток, Эльмира сказала то, что требовали силовики: якобы на следующий день после происшествия она встретилась с Магомедом и передала ему паспорт и телефон. Женщин продержали в отделе три часа. Семилат стало плохо, и ее отвезли в больницу; Зура и Эльмира находились с ней. В 2:00 родственники забрали их из больницы.

По словам Семилат, примерно 22 марта Маулан отправился в Республику Калмыкия, где он с женой временно проживал и был прописан. В начале апреля Маулан был вынужден вернуться в Грозный по требованию сотрудников ОРЧ МВД РФ по ЧР. Когда он пришел в отдел, его задержали сотрудники силовых структур. Родственникам сказали, что не освободят Маулана, пока не выяснят местонахождение Магомеда. Его отпустили через три дня, сообщив о задержании Магомеда в Беларуси.

Известно, что Зулай, Зура, а также четверо других родственников Акаевых были уволены с работы из ОВД Итум-Калинского района. По словам Семилат, их заставили написать рапорты об увольнении по собственному желанию.

По факту применения пыток к членам семьи 20 марта Семилат обратилась с заявлениями в Следственное управление СК РФ, в МВД РФ, в прокуратуру РФ и ЧР, к президентам РФ и ЧР. По ее словам, ответов она не получала. Вскоре она уехала в Калмыкию. В начале апреля к ней пришел участковый совхоза, в котором она живет, и попросил написать «объяснение» по поводу заявления в СУ СК РФ по ЧР. Он пояснил, что его попросил об этом по телефону сотрудник следственного управления из Грозного по имени Ризван. Семилат написала объяснение, и участковый отправил его по факсу.

«Я и мой муж – пожилые и больные люди, у меня сахарный диабет и больное сердце, у мужа больное сердце, мы боимся даже находиться у себя дома. Нам страшно. Я боюсь за жизнь сына тоже, что его не довезут живым до территории ЧР, что его будут пытать и расследование не будет объективным», - пишет Семилат в заявлении.