hrcmemorial (hrcmemorial) wrote,
hrcmemorial
hrcmemorial

Categories:

Процесс по делу «карабулакских оборотней» продолжается (часть 1)

Процесс по делу «карабулакских оборотней» продолжается
Подсудимые полицейские угрожают свидетелям, потерпевшие отказываются от претензий, но надежда на то, что виновные будут наказаны, остается

В Карабулакском районном суде в Ингушетии продолжается необычный для Северного Кавказа процесс по делу бывшего начальника ГОВД Карабулака Назира Гулиева и его бывшего заместителя Илеза Нальгиева, обвиняемых в превышении должностных полномочий и нанесении тяжких телесных повреждений (пытках) нашему подзащитному — Зелимхану Читигову (в этом обвиняется только Нальгиев). Целый месяц адвокатам подсудимых удавалось затягивать начало процесса, ссылаясь на свои болезни и занятость, но в конце концов судья Ф.Ш. Аушева проявила твердость: по предложению прокурора М. Ахильгова, она дала Нальгиеву срок для решения проблем с адвокатом, - и процесс начался (о том, как развивались события до 14 октября, см.: http://www.memo.ru/2011/09/13/1309111.html, http://www.memo.ru/2011/10/06/0610114.html, http://www.memo.ru/2011/10/21/2110111.html; см. также материал «Сто часов в аду», «Русский репортер», № 37: http://expert.ru/russian_reporter/2011/37/sto-chasov-v-adu/) .

Судебный процесс — всегда драма, а особенно такой, когда на скамье подсудимых сидят те, кто еще недавно был у власти и по-прежнему связан с ней множеством нитей. Посмотрим, как ведут себя основные действующие лица этой драмы.



Подсудимые со связями

Показания начальника Карабулакского ГОВД Исы Хамхоева, сменившего на этом посту Н. Гулиева, интересны с точки зрения не только характеристики подсудимых, но и обстановки, в которой идет процесс. Они многое объясняют в этой драме. Хамхоев, признанный потерпевшим по этому делу, 28 октября давал показания о том, как отстраненный от своих обязанностей Гулиев с подручными пытался захватить ГОВД 17 сентября 2010 года.

Отвечая на вопрос прокурора Ахильгова о том, что произошло в этот день, Хамхоев рассказал: «Приказом министра внутренних дел на меня было возложено исполнение обязанностей начальника ГОВД по г. Карабулак. 17 сентября 2010 года утром я находился на рабочем месте. Без десяти восемь, по-моему, Гулиев попытался зайти ко мне в кабинет. До этого, согласно приказу МВД, мной был объявлен план «Крепость»: в случае нападения или попытки завладения отделом в отделе вводится план «Крепость». Здание было оцеплено. Однако по непонятным причинам Гулиеву удалось зайти в отдел. На мой вопрос, что ему нужно, Гулиев, ничего не говоря, поднялся в мой кабинет. Когда я садился в свое кресло, Гулиев оттолкнул меня в сторону. Я ему сказал: «Что ты делаешь, одумайся!». Но Гулиев ударил меня. Тогда я применил прием самбо - Гулиев упал и ударился об стол. Он попытался выхватить пистолет, но я его у него отобрал и положил в сейф. На шум прибежали сотрудники ГОВД и увели Гулиева на первый этаж.

Прокурор Ахильгов: В связи с чем вы объявили план «Крепость»?
Потерпевший Хамхоев: Имелась информация, что Гулиевым будет предпринята попытка захвата отдела.
Прокурор: А по поводу автотранспорта?
Потерпевший: Несколькими днями ранее я звонил Гулиеву, просил его вернуть служебный транспорт и транспортные средства, которые находились в угоне и должны были быть на территории отдела в распоряжении начальника ГОВД (подсудимые использовали угнанные, а затем найденные машины в своих целях. - Прим. автора).
Прокурор: Что это за транспорт?
Потерпевший: Это три автомашины, которые находились в федеральном розыске, - ВАЗ 2114 и две «Приоры».
Прокурор: А служебный транспорт какой?
Потерпевший: «Волга» и две «Приоры». Гулиев мне ответил, что 17 числа он выходит на работу. Я ему на это сказал, что до приказа министра я буду исполнять обязанности начальника отдела.
Прокурор: После этого Вы видели Гулиева в тот же день?
Потерпевший: Да, в кабинете участковых. Он опять попытался меня ударить, свалил монитор, сотрудники его успокоили.
Затем к допросу приступила адвокат И. Нальгиева Аза Яндиева.
Адвокат Яндиева: 13 августа, когда уходил в отпуск Гулиев, Вы знали, что служебный транспорт он не должен с собой забирать?
Потерпевший: Да, я это знал, как и то, что он не имеет права забирать с собой действующих сотрудников из числа ППС, целый взвод. Я докладывал министру по этому поводу и неоднократно звонил Гулиеву.
Адвокат: И что Вам ответил Гулиев?
Потерпевший: Ничего не ответил.
Адвокат: И какие Вами были предприняты меры после этого?
Потерпевший: Мною было доложено министру.
Адвокат: И что ответил министр?
Потерпевший: После этого приехал глава республики и сказал, что Гулиеву необходимо оставить двух человек в охране, а остальные должны быть возвращены в отдел.
Адвокат: А о транспорте ничего не сказал?
Потерпевший: Сказал, что одну машину ему надо оставить, а остальной транспорт забрать.
Адвокат: Вы забрали?
Потерпевший: Нет.
Адвокат: Почему?
Потерпевший: Как почему? Мной были предприняты попытки вернуть транспорт, но в МВД мне сказали, чтобы я ничего не предпринимал, чтобы избежать конфликта.
Адвокат: Кто именно сказал?
Потерпевший: Руководство МВД.
Адвокат: Кто именно?
Потерпевший: Я не могу сказать.

Вот, значит, как: отстраненный от должности начальник милиции уводит с собой целый взвод сотрудников и парк автомобилей, и руководство МВД не требует все это вернуть - чтобы «избежать конфликта»! Тем самым это руководство дает ему средства для попытки силового захвата ГОВД и уверенность в своей безнаказанности, и поэтому должно было бы разделить с ним ответственность за это беспрецедентное событие.

Несмотря на остроту конфликта с Гулиевым, Иса Хамхоев заявил, что у него нет каких-либо претензий к бывшему милиционеру, и попросил рассматривать дело в его отсутствие. Возможно, нынешний начальник ГОВД отказался от претензий к бывшему, потому что в драке одержал над ним верх. Нельзя также не отметить, что Иса Хамхоев — один из немногих потерпевших, кто отказался урегулировать конфликт с подсудимыми по-вайнахски (при участии старейшин, с выплатой компенсации) и не стал призывать суд освободить их от наказания.

Страдания свидетелей

Самое удивительное на процессе — поведение свидетелей и потерпевших. То, что происходит с ними, когда они оказываются посреди зала на кафедре для выступающих, часто вызывает чувство сострадания.

Вот, например, допрос оперативного дежурного ГОВД г. Карабулак Ахметхана Ганиева, вызванного в суд для дачи показаний по эпизодам незаконного задержания сотрудников Назрановского межрайонного следственного отдела Горчханова и Парагульгова и ареста КАМАЗа с нефтепродуктами. Именно Ганиев дежурил в ГОВД, когда туда доставили следователей и арестованный КАМАЗ.

После оглашения показаний, данных свидетелем на следствии, прокурор задал ему вопрос, согласен ли он со всем, что изложено в протоколе.
Свидетель Ганиев: Да, согласен.
Прокурор: Вы подтверждаете эти слова?
Свидетель: Да, подтверждаю.
Прокурор: Вы говорили на следствии, что именно Гулиев приказал Вам вернуться в свой кабинет и не вмешиваться в происходящее? Так это было?
Свидетель: Не помню.
Прокурор, как и многие в зале, заметил, что у свидетеля трясутся руки.
Судья Аушева: Как так получается, Вы подтверждаете слова в протоколе, а на конкретный вопрос говорите, что не помните. Может ли так быть?
Свидетель: Я не помню.
Судья: Входило ли в Ваши должностные обязанности быть в курсе всего, что происходит на территории Карабулакского ГОВД?
Свидетель: Да.
Судья: Вы были в курсе? Вы пытались вмешаться? У Вас в ГОВД в камеру сажали пять человек, в том числе женщину. На территорию ГОВД был загнан КАМАЗ с нефтепродуктами, а также легковой автомобиль. Вы их зарегистрировали?
Свидетель: Не помню.
Судья: Выходит, Вы не исполняли свои прямые обязанности? Вас за это должны были наказать со всей строгостью закона.
Молчание.
Судья: Вы исполняли свои обязанности?
Свидетель: Не помню.
Судья: Что Вы не помните?
Свидетель: Ничего не помню.
(Смех в зале).

Судья предложила отпустить свидетеля. Прокурор сказал, что могут появиться другие вопросы, на что судья ответила: «Ну, что мы можем сделать со свидетелем, который страдает сильной формой амнезии? Он завтра не вспомнит, что вообще приходил к нам в суд».

Провалами в памяти страдает на этом процессе большинство свидетелей. Один из них даже не смог вспомнить, какое у него образование. Не только трясущиеся руки выдают напряжение и страх свидетелей. Другой свидетель после каждого ответа порывался покинуть зал суда. Многие предпочитают просто не являться в суд. 17 ноября судья отметила, что с каждым днем свидетелей, которых необходимо доставлять в суд приводом, становится все больше и больше. В связи с этим прокурор предложил написать на имя министра МВД частное определение на свидетелей-полицейских, которые срывают процесс.

Тактика защиты

Массовая амнезия и трясущиеся руки — признаки систематической работы, которую ведут со свидетелями подсудимые и их защитники. Они во что бы то ни стало стараются доказать, что следователь Адлан Ферзаули сфабриковал уголовное дело против Гулиева и Нальгиева. Многие свидетели опровергают в суде показания, данные на следствии, и либо отрицают подлинность своих подписей под протоколами допросов, либо утверждают, что подписывали их не читая. А некоторые, как Ахметхан Ганиев, умудряются и дать новые показания, противоречащие тем, что давали на следствии, и одновременно подтвердить старые.

8 ноября произошел эпизод, с очевидностью обнаруживший закулисную работу, направленную на дискредитацию следствия. На допрос по эпизоду задержания Горчханова и Парагульгова был вызван бывший стажер Карабулакского ГОВД Иса Цуров. После первых вопросов прокурора Иса неожиданно сообщил, что утром к нему приезжал следователь Ферзаули и передал бумагу со словами: «Скажи на суде то, что здесь написано, тебе же еще жить…». Текст на бумаге полностью соответствовал показаниям, которые Цуров дал на следствии. При этом, как отметил прокурор, ничего существенного, ради чего имело бы смысл оказывать давление на свидетеля, в его очень кратких показаниях не содержится. Отвечая суду об утреннем визите следователя и на другие вопросы, Цуров постоянно противоречил себе и совершенно смешался, когда выяснилось, что Ферзаули не мог к нему приезжать, так как находился за пределами республики. Его показания вызвали иронию даже со стороны защиты: адвокат Гулиева назвал свидетеля находкой для суда. Прокурор согласился и добавил: «Он нам послан Всевышним».

Потерпевшие без претензий

Поведение потерпевших, а их на процессе 14, мало отличается от поведения свидетелей. Большинство из них направили в суд заявления с просьбой рассматривать дело в их отсутствие и отказом от претензий к подсудимым (то есть об отказе подавать против них гражданские иски о возмещении ущерба). Это не снимает обвинения с подсудимых, но психологическое влияние на участников процесса, безусловно, оказывает и, возможно, скажется на исходе дела.

Однако не все потерпевшие уклонились от участия в суде. Ислама Хамхоева удалось доставить в суд, правда, по словам прокурора, с большим трудом. Показания, которые он дал в суде 15 ноября, многое объясняют в этом процессе и стоят того, чтобы привести их почти целиком. Допрос начал прокурор.
Прокурор: Расскажите, доставляли ли Вас в ночь с 26-го на 27 июля 2010 года в Карабулакское ГОВД? Кто с Вами был и в связи с чем Вас доставили?
Потерпевший Хамхоев: Мой брат Ахмед работает здесь, в Карабулаке, у него своя фирма, и он попросил меня поехать туда, где перекачивают мазут и отправляют вагоны. Когда мы туда подъехали, к нам направились пять-шесть автомобилей, нас задержали и доставили в ГОВД.
Прокурор: Кто с Вами был?
Потерпевший: Со мной в машине был Анзор Султыгов, а на КАМАЗе – Хамхоев, Льянов, Кастоев. Ну, нас всех задержали и посадили в камеру. Через некоторое время нас вывели и мне сказали, что я должен отдать один миллион рублей и автомобиль «Лада-Приора».
Прокурор: Кто тебе это сказал?
Потерпевший: Нальгиев Ильяс.
Прокурор: Он сейчас здесь?
Потерпевший: Да, вот он сидит (показывает на Нальгиева).
Прокурор: За что он с Вас это потребовал?
Потерпевший: Я и спросил у него, по какой причине нас задержали и зачем я должен ему платить такие деньги с машиной? Меня обратно завели в камеру и через некоторое время опять вывели. Он мне пригрозил: если я не отдам один миллион рублей и «Ладу-Приору», то у меня в машине найдут «вещи».
Прокурор: Что это за вещи?
Потерпевший: Не знаю. Сказал: арсенал, гранату, что там еще.
Прокурор: А до этого случая Вы были знакомы с Нальгиевым?
Потерпевший: Да.
Прокурор: Вы ему говорили: «Мы же знакомы! Что ты делаешь?»?
Потерпевший: Клянусь, сказал, как мог. Вот, он же здесь сидит. Затем я позвонил своему брату и сообщил о требованиях Нальгиева. Когда нас выпустили из камеры, мой брат сказал мне, что за нас заплатили 600 тысяч рублей.
Прокурор: Кто-нибудь из руководства был там в то время?
Потерпевший: Нет. Я больше никого не видел.
Прокурор: Нальгиев говорил, что ему надо поделиться этими деньгами? Он не называл ли каких-то имен? Сказал, что ему нужно поговорить с начальником?
Потерпевший: Да, да, он сказал «с начальником». Сказал, что переговорит с начальником и вернется.

Далее к допросу приступила адвокат Нальгиева Аза Яндиева. Она, как всегда, пыталась вывести неудобного свидетеля из себя, запутать, чтобы получить нужный результат. Зачастую ей это удается. Но Хамхоев держался твердо.
Адвокат Яндиева: У меня есть вопрос к подсудимому Нальгиеву, не прерывая допрос свидетеля. Нальгиев встаньте. Вы подтверждаете слова потерпевшего?
Подсудимый Нальгиев: Нет. Не подтверждаю.
Адвокат: Вы требовали эти деньги?
Подсудимый: Ну, что он говорит! Как я могу требовать такие деньги?! Надо что-то совершить, чтобы потребовать миллион рублей. Не знаю, что он мне тут говорит.
Адвокат: Вы имели какое-то отношение к этому задержанию?
Подсудимый: Нет. Никакого отношения.
Адвокат (потерпевшему Хамхоеву): Вы сказали, что возимая Вами нефть была законной?
Потерпевший: Да. Законной. У нас были все документы.
Адвокат: Скажите, потерпевший, пожалуйста, у Вас все по закону, почему Вы тогда согласились заплатить 600 тыс. рублей?
Потерпевший: Я ещё раз Вам говорю, мне сказали, что в моей машине найдут «вещи»…
Адвокат: Вы спросили: «Какие вещи найдутся в моей машине? Сколько хочешь клади там. Если это не моё - не докажешь»? Вы этого не говорили? Не отстаивали свои интересы?
Потерпевший: Он мне сказал, что будет вестись видеосъtмка, как эти вещи извлекаются из багажника моей машины.
Адвокат: Вот эти вещи, как Вы их называете, они не имеют названия?
Потерпевший: Ну, гранаты, арсенал… Откуда я знаю, что он конкретно собирался извлечь из моей машины. Если требуют автомобиль и один миллион рублей, то, наверное, подложат что-то серьезное.
Адвокат: Нет. Скажите, почему Вы все-таки позвонили брату, если у Вас все в порядке?
Потерпевший: Кому еще я могу позвонить, если не своему родному брату? Если бы я знал твой номер и что ты - такая крутая, то я позвонил бы тебе! (Смех в зале).

Увлекшись стремлением дискредитировать потерпевшего, Яндиева не заметила, что помогала ему подтвердить факт вымогательства со стороны Нальгиева.
Подсудимый (потерпевшему): Я Вам когда-нибудь угрожал?
Потерпевший: Ко мне много раз приходили люди от Гулиева. Угрожали и пытались запугать меня. Я не знаю, кто они были. Приезжали на черной «Ладе-Приора». Мне конкретно говорили, чтобы я отказался от показаний, иначе я пожалею. Я сказал, что от показаний не откажусь, пусть исполняют свои угрозы.
Адвокат Гулиева Магомадов: Обращались ли Вы в правоохранительные органы? Вы лично писали заявление?
Потерпевший: Да, писал. До того, как написать заявление, точнее, подать его в суд, оно лежало дома, готовое, мы отправляли людей к ним домой, для урегулирования вопроса. Мы сказали, что если заявление подадим, то этот вопрос будет уже трудно урегулировать. Никто на это не стал реагировать, после чего я обратился в суд.
Судья: Скажите, Вы гражданский иск предъявлять будете?
Потерпевший: Нет.
Судья: Вы претензии имеете к Нальгиеву, Гулиеву?
Потерпевший: Нет. Они вернули те деньги, что с нас незаконно получили, после чего мы пошли на примирение. Мы урегулировали вопрос по-вайнахски.
Судья: Скажите, по поводу меры наказания Вы согласны с прокурором или хотите, чтобы подсудимых не наказывали?
Потерпевший: Ну, по мере возможности надо смилостивиться к ним.

(продолжение см. в следующем посте)
Tags: Ингушетия, Читигов, полиция, пытки, суд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments